Рисунок фигуры человека: первая часть

Итак, суть академического рисования заключается в том, что обучающийся по этой системе постепенно обогащается знаниями и навыками, а метод обучения строится в соответствии с серьезным научным обоснованием. Русская Академия художеств эпохи ее расцвета всегда старалась строго придерживаться этого направления. К концу XIX века, когда академические устои о преподавании пошатнулись, когда не соблюдалась преемственность и традиции в обучении, уже даже руководители Академии не знали и не понимали сути академического направления. Так, конференц-секретарь (1889—1893), а с 1893 года вице-президент Академии художеств граф И. И. Толстой был вынужден обратиться П. П. Чистякову за разъяснениями по этому вопросу. В своем письме к И. И. Толстому П. П. Чистяков писал: «Высокое серьезное искусство живописи без науки не может существовать. Наука в высшем проявлении ее переходит в искусство (медицина, химия и пр.). Для высокой техники в живописи главные и самые необходимые науки суть: анатомия и перспектива.

Предметы в природе, во-первых, существуют и, во-вторых кажутся глазу нашему, согласно его строению. Возьмите фигуру человека. Человек состоит из скелета – костей, мускулов, сухожилий и прочее. Чтобы изобразить фигуру человека верно, то есть как она есть, как существует, надо знать построение ее, составные части – надо знать и изучить анатомию. Живописцы изображают все существующее в природе и кажущееся им при посредстве глаза на плоскости. Но ведь всякое тело в натуре не есть плоскость только; даже одинаковой величины тела, находись на расстоянии одно от другого, будут казаться глазу нашему неодинаковыми. Чем дальше предмет от глаза, тем он кажется менее. Закон этот обуславливается устройством глаза человеческого и ясно доказывается чертежом. Из построения глаза и от постепенного расстояния предметов вытекает наука – перспектива. Знать анатомию и перспективу еще не очень иного значений. Надо знать их и, умея смотреть на натуру, ловко и вовремя применять на практике к делу – знать и уметь! Этому можно научиться, делая опыты. В классах академии опыты эти возможные только наполовину (полумеры).

Вы меня, многоуважаемый граф Иван Иванович, спрашивали какие произведения ставим мы в первую категорию. Как преподаватели, руководители мы в первую категорию ставим те работы, которые исполнены в выше означенном серьезном направлении.

Это и есть дело Академии! Манерность у всякого своя, присущая натуре каждого. Манерности учить не следует. Теперь перейду на практику. Беру для образца «Баяна» – г-на Вельонского. Посмотрите пальцы на руках, ногах; возьмите скелет, и Вы увидите, что у него не палочки, состоящие из одного сустава, а пальцы действительно, имеющие в совокупности 14 косточек. И все это исполнено энергично, не полумерно и сознательно. Не ставя рядом по достоинству, по направлению, советую посмотреть «Бабушку» Баруздиной. Посмотрите лоб, нос, скулы старушки и пр. Вы увидите и здесь тоже. Каждый светик не зря положен, а по фирме кости и сознательно. Вот это направление – Академическое. Ошибки в пропорциях бывают; но ведь этот недостаток у всех встречается: у Рафаэля, Микель-Анджело (Моисей). Ошибка в фальшь не ставится, есть пословица. Если работано научно, серьезно, искренне, то ошибки извиняются… Теперь посмотрите кисти рук у фигур в картине К. Е. Маковского. Крендельки, сосульки, крючки, сосисочки и пр. И все на один лад, и одним цветом. У Лосева есть на картине пальцы об одном суставе. Вот эти работы для Академии не хороши. Эти картины могут нравиться публике; но они порождают упадок в искусстве. Талант необделанный, необученный (самоуверенный) всегда порождает разврат – упадок. И потому, любуясь и деля талант, следует держать направление. Идеалы, направления и суть все. Они подымают общество, они же и роняют его».

Заслуга П. П. Чистякова состояла в том, что он сумел сохранить лучшие традиции русской художественной школы XVIII – первой половины XIX века и обогатить академические основы методики учебного рисунка, которыми должен овладеть каждый начинающий. А ценных академических установок, в частности в рисовании фигуры человека, в старой художественной школе было немало. Так, А. Иванон в своей книге «Понятие о совершенном живописце» писал: «О, если бы ты мог восчувствовать всю важность и необходимость анатомии и быть со мною совершенно в том убежден, как оно действительно есть, что без сего знания совершенно невозможно, инако разве как случайно и токмо наудачу, делать когда-либо верных контуров, хотя бы кто целый свой век рисовал, то скоро бы ты мысли свои переменил: да сие инако и быть не может потому, что для точного начертания какой бы то ни было фигуры, то есть человеческого образования, должен художник не токмо подражать своим рисунком всем возможным случающимся формам его тела, но изображать еще оное и со всеми теми оттенками, которые токмо могут быть ему свойственными и приличными в разнообразных его постановлениях, а так разнствующие сии виды, зримые нами на поверхности телесной, производятся от наружных масс, управляемых действием сокрытых в оных пружин, от коих зависят их и формы и движения, то и очевидно, что все сие ведет нас неизбежно к достижению анатомических познаний, долженствующих единственно во всех таковых случаях озарять художника».

Знание пластической анатомии необходимо художнику для того, чтобы, рисуя прекрасное женское тело, не забывать о костяке; изображая могучие мышцы атлета, передать их взаимное соединение и характерность напряжений. Рисовальщик, знающий строение человеческого тела, понимает, чем обусловлены наружные формы тела, включая и складки одежды.
Изучая пластическую анатомию, художник не ограничивается внешним наблюдением формы. Он, как и вдумчивый ученый анатом, старается проникнуть внутрь формы, стремится познать закономерности строения человеческого тела. Он делает из своих наблюдений выводы и обобщения, устанавливает правила и нормы видоизменения форм отдельных мышц. Примером такого глубокого научного изучения человеческого тела могут служить и рисунки Леонардо да Винчи, Микеланджело, Лосенко, Шебус и др. На рисунках Леонардо да Винчи мы видим прекрасное знание не только наружных мышц, но и глубоко лежащих сухожилий, связок, хрящей (рис. 98). Великие мастера прошлого внимательно изучали анатомическое строение человеческого тела, запоминая основные особенности строения формы костей, мышц, сухожилий, включая и ангиологию. Эти знания обогащали художников и вели их к вершинам профессионального мастерства. Гёте писал: «Человеческая фигура не может быть понята только при помощи осмотра ее поверхности: надо обнажить ее внутреннее строение, расчленить ее на части, заметить соединения, знать их особенности, изучить их действие и противодействие, усвоить скрытое, постоянное, основу явления, чтобы действительно видеть и подражать тому прекрасному, неделимому целому, которое движется перед нашими глазами как живой организм. Внешний осмотр живого существа смущает наблюдателя, и здесь позволительно привести правдивую поговорку: «Видишь в первую очередь то, что знаешь»».

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.